Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ТАИНСТВЕННАЯ НЕЗНАКОМКА. В НАСЛЕДСТВО ПОТОМКАМ.
 
ТАИНСТВЕННАЯ НЕЗНАКОМКА
Однажды вечером в 'Мадраг' заявилась на обед компания друзей, прихватив с собой 10 великолепных средиземноморских лангустов,
Разумеется, все десять еще подавали признаки жизни. Как только Брижит их увидела, она тотчас набросилась на пришедших с обвинениями, что те-де мучают несчастных животных, и, схватив лангустов, побежала на пляж, чтобы выпустить их обратно в море.

Когда в 1962 году Брижит и Жак Шарье наконец развелись, их двухлетний сын оставался с отцом. По-настоящему мать с сыном встретились лишь через пять лет, когда Николя уже было семь. На протяжении всего этого времени мальчик то и дело расспрашивал о матери, но всякий раз слышал в ответ, что она занята на съемках и разъезжает по белу свету. В конце концов, Шарье женился во второй раз. Вместе со второй женой он воспитывал ребенка Бардо наравне с другими своими детьми, живя на небольшой ферме недалеко от Базоша.
'Дети меняют женщин, - говорит Жак Шарье. - В материнстве есть нечто такое, что вызывает к жизни глубоко запрятанные инстинкты. Но вот Брижит ребенок не изменил. Уму непостижимо. Ну, может, раз-другой в ней проснулись материнские чувства, да и то ненадолго'.
Вадим впервые увидел Николя, когда тому от роду было всего несколько дней.
'Ни для кого не секрет, что Брижит не любит детей, и ей было нелегко примириться с мыслью, что и она стала матерью. Я отправился навестить ее сразу после того, как малыш появился на свет. Она склонилась над кроваткой ребенка, а на голове у нее была огромная шляпа. Младенец зашелся в крике. Возможно, он испугался этой шляпы. Но Брижит без конца твердила мне, что он кричит потому, что якобы ее ненавидит'.
И отношения между матерью и сыном были полны непонимания.
Когда мальчику исполнилось 12, он поехал к ней в гости в Сен-Тропез. В те годы он еще боготворил мать. Но поскольку в 'Мадраге' и без него хватало всяких гостей, комнаты для Николя не нашлось, и Жак Шарье договорился с Вадимом, чтобы мальчик остановился у него и его жены, Катрин Шанелль.
Когда на следующее утро за Николя приехал шофер, чтобы отвезти его в 'Мадраг', радости мальчика не было предела. Мать дала ему урок игры на гитаре, а затем они вместе с ней катались на лодке. Но затем Брижит объяснила сыну, что с удовольствием бы оставила его у себя на обед, но поскольку вечером к ней приглашена большая компания друзей, то это, увы, невозможно.
Николя, весь в слезах, уже к шести часам вер┐нулся к Вадиму.
В 1983 году Брижит попыталась объяснить, почему она отказалась от воспитания Николя.
'Я была неспособна заботиться о себе самой, так как, скажите, я могла воспитывать ребенка? Это было мне не по силам. Мне требовалась мать, а не ребенок. Я сама нуждалась в надежной опоре, в постоянной опеке. Одной мне просто не выжить, ведь я - как вырванное с корнем дерево, как песчинка, потерянная в этом безумном, огромном мире. Как я могла привязаться к маленькому ребенку, который только что появился на свет? И что бы я ему дала? При той безумной жизни, которую я вела, вечно в слезах, вечно где-то разъезжая с первым встречным'.
По словам Брижит, они с Николя пытались как-то наладить их отношения. 'Когда он был маленьким ребенком, мне становилось немного не по себе при мысли, что я мать. Мне было не по себе от того, что происходило со мной. Материнство, пожалуй, удивило меня, но не принесло мне счастья'. Теперь же, по ее словам, повзрослевший Николя показался ей 'основательным, прямодушным, крепким и очень милым'.
Увы, идиллия длилась недолго, хотя Кристина Гуз-Реналь - кстати, она крестная мальчика - отмечает, что случались моменты, когда Брижит изо всех сил старалась быть образцовой матерью.
'Когда ему исполнилось 18, могло показаться, будто Брижит как бы заново хочет ввести его в свою жизнь, словно стремясь загладить свою вину, и заново открывает для себя сына. Она словно просила прощения, словно пыталась объяснить сыну, чтобы тот понял, какую жизнь она вела, как позволила закружить себя вихрю, который называла жизнью, как это все случилось с ней, когда она была в его возрасте и как ей не хватало сил справиться со всем самой. Брижит молила о прощении. И сын простил. Он сказал ей, что все понимает, и пусть она знает, что случись нечто подобное с ним, то и он наверняка бы не сумел с этим справиться.. Слышать все это было очень горько'.
Но так уж повелось, что Брижит просто не в состоянии поддерживать отношения дольше, чем несколько месяцев. 'Спустя какое-то время она взялась за старое и вновь оттолкнула его от себя'.
Мижану пытается выгородить сестру и спешит подчеркнуть, что одной из причин, почему Брижит проявила к собственному ребенку такое вопиющее равнодушие, были те мучения, что ей пришлось вынести во время беременности.
'Она родила ребенка в кошмарных, нечеловеческих условиях. Ей недоставало счастья. Ей не, хватало уверенности в себе. Возможно, роди она ребенка при других обстоятельствах, ее отношения с Николя были бы совершенно иными. Но ей сначала требовалось заполнить пустоту внутри себя, и когда это у нее не получилось, ей нечего было дать своему ребенку'.
Мижану согласна с тем, что между матерью и сыном накопилось немало обид, но в последние годы они все-таки пытались найти общий язык. 'Истина, пожалуй, заключается в том, что Брижит не столько бросила своего ребенка, сколько согласилась с его отцом, что мальчик должен воспитываться в нормальной обстановке, без преследования со стороны прессы, что у него должно быть нормальное детство и ему не стоит раньше времени сталкиваться с безумством этого мира'.
Жак Шарье хотел, чтобы его сын был обыкновенным ребенком, таким как все, а не музейным экспонатом под названием 'сын Брижит Бардо'. Брижит поняла это и согласилась.
Подобно Мижану, Ольга Хорстиг-Примуц грудью встает на защиту Брижит. 'Она оказалась намного честнее многих женщин. Она честно призналась, что не в состоянии воспитывать Николя, и позволила заниматься этим Жаку. С ее стороны было бы просто нечестно самой заняться воспитанием сына. Я знаю немало женщин, у которых не хватает духу признаться, что мать из них не получилась, и, невзирая на это, они воспитывали своих детей, и дети заплатили за это слишком высокую цену'.
Другие люди не столь склонны к прощению, некоторые даже высказывают предположение, будто конфликт проистекает из того факта, что по-французски 'Б. Б.' произносится так же, как и 'Bebe', то есть ребенок. То есть где-то в подсознании у нее засел вопрос, кто эта 'bebe', если я считаюсь 'Б.Б'?
Николя изучал в парижском университете экономику, учился игре на фортепьяно - он даже сочинял музыку и занимался аранжировкой, - а когда ему исполнилось 22, Пьер Карден пригласил его в качестве манекенщика. С такими родителями, как у него, стоит ли удивляться, что Николя, ростом за 180, весьма привлекательный мужчина.
Именно в те дни, когда Николя работал манекенщиком, он познакомился с норвежской девушкой, Анне-Лин Бьеркан, на полтора года его младше. Она была дочерью дипломата и тоже подрабатывала манекенщицей. Они поженились в 1984 году и вскоре переехали в Осло, чтобы он мог жить просто как Николя Шарье, не опасаясь, что в него начнут показывать пальцем, вот, мол, глядите, сын Брижит Бардо.
Сейчас Николя занимается компьютерами. У них с женой две дочери. И хотя Анне-Лин общается к дочерям по-норвежски, между собой супруги разговаривают по-французски.
Брижит помогла сыну с покупкой квартиры в Париже, да и в иных случаях, когда в том возникала необходимость, тоже старалась помочь.
Однако, поскольку на протяжении долгих лет им недоставало взаимного понимания, неудивительно, что у обоих накопилось немало обид. Например, Брижит глубоко оскорбилась, когда Николя, не сказав ей ни слова, женился и даже не счел нужным пригласить ее на свадьбу. Но, с другой стороны, Николя понимал чем чревато подобное приглашение, а ему меньше всего хотелось, чтобы присутствие матери превратило его собственную свадьбу в цирк с участием журналистской братии. Так что, по крайней мере, в первые годы его женитьбы, контакты между матерью и сыном носили случайный характер.
Бардо не видела своей невестки вплоть до 1989 года. По ее словам, она ждала, чтобы инициатива исходила от Николя. Более того, Брижит ничуть не кривила душой, когда жаловалась друзьям, будто Николя не хочет с ней знаться. 'Он прячется от меня и от всего света у себя в Скандинавии'.
Ответ Николя был предельно краток: 'Она любит своих котиков, а я люблю свою жену'.
Через несколько лет, когда он послал ей фото своей первой дочери, Брижит отослала снимок обратно.
Дочь Мижану, Камилла Бото, когда ей было шестнадцать лет, какое-то время гостила у тети в 'Мадраге'. Тем летом там гостил и Николя. Ему было уже 19. Двоюродные брат и сестра проводили все время вместе, и Николя учил кузину виндсерфингу. В какой-то момент Камилла свалилась с доски и угодила прямо в водоросли, где глубина всего сантиметров двадцать.
Брижит, наблюдавшая за сыном и племянницей с берега, увидев, что Камилла упала в воду, тотчас бросилась на небольшой деревянный причал у пляжа и попыталась привлечь внимание других спортсменов, носившихся на своих досках взад и вперед перед 'Мадрагом'.
Посигналив им, словно голосуя на шоссе, Брижит крикнула: 'Спасите мою племянницу. Она вон там!'
Когда до серфингистов дошло, что выйти в море им предлагает не кто иной, как Брижит Бардо, на спасение Камиллы бросились около двух десятков молодых людей.
'Николя очень мил, - рассказывает Камилла. - И очень жаль, что они с матерью упустили так много лет, которые могли провести вместе. Моя тетя ужасно обиделась, когда Николя не сказал ей о своей женитьбе. А еще она ужасно обиделась, когда он не сказал ей, что у него родилась дочь, то есть ее первая внучка. Но, как мне кажется, сейчас они пытаются не ворошить прошлое'.
Примирение, если это, конечно, можно считать таковым, состоялось в 1992 году, когда Брижит и тот, кому суждено было стать ее четвертым мужем, прилетели в Осло.
По словам Бернара д"Ормаля, ему казалось, что мать с сыном должны ближе узнать друг друга, и поэтому он горячо поддержал идею этой поездки.
Брижит и Николя не виделись целых десять лет. И Бардо впервые увидела своих внучек.
И все-таки, наверное, это было примирение, потому что на следующий год Николя, Анне-Лин и две их дочери, Анна-Камилла и Теа-Жозефина, приехали погостить к Брижит и Бернару в Базош.

На протяжении всей своей карьеры Брижит не раз отвергала соблазнительные контракты, потому что не желала иметь никаких дел с Голливудом. Ей была обещана баснословная сумма, если она сыграет главную роль в картине 'История О'. Брижит отказалась. После этого ей вновь предложили бешеные деньги, если она согласится сняться у Питера Селлерса в 'Розовой пантере'. И снова отказ. Продюсеры 'Дела Томаса Крауна' предложили ей за 500 тысяч долларов сыграть в паре со Стивом Мак-Куином - эта роль впоследствии досталась Фей Данауэй. Очередной отказ.
Будь она звездой в наши дни, она вполне могла бы требовать для себя трехмиллионных гонораров. А хорошенько поупиравшись, наверняка сумела бы 'расколоть' продюсера и на сумму в два- три раза большую. Но этого не произойдет. Брижит полагает, что кино отняло у нее лучшее, что в ней было, чтобы затем бросить это лучшее на широкий экран на потребу праздной публике. Ей ни разу не случалось взгрустнуть о том, что эти год позади. 'Когда я переворачиваю в жизни очередную страницу, то это навсегда. Пока я ее не переверну, я не слишком об этом задумываюсь. Но стоит мне ее перевернуть, все, точка'.
Более того, говорят, будто однажды она произнесла следующую фразу: 'Я никогда ни о чем не жалею. Бывает, я испытываю небольшое раскаяние, но жалеть о чем-то - никогда'.
На предложение одной фирмы вновь вернуться на экран и сняться в паре с Марлоном Брандо, за что ей было обещано 2 миллиона долларов, Брижит ответила решительным 'нет'.
Точно такой же резкий отказ последовал на предложение одного американского продюсера, пытавшегося заманить ее назад в кино, в надежде, что она клюнет на роль Елены Чаушеску, жены покойного румынского диктатора.
Другой продюсер строил планы вокруг ее имени, - также поговаривая о двухмиллионном гонораре за пару недель съемок, - если Брижит согласится сыграть бабушку в картине 'Трое мужчин и ребенок'. Однако Бардо вновь продемонстрировала свое упрямство - нет, и все тут.
Вскоре после ее ухода из кино Брижит заработала кругленькую сумму, рекламируя мужскую парфюмерию. В 1973 году, когда Франция обратилась к ней за помощью в деле развития туризма, Брижит согласилась представить для этих целей свое лицо и имя. А за несколько лет до этого она позволила, чтобы ее фото - работа Филиппа Хальсмана для книги 'Прыжок' - украсило собой лондонские рекламные щиты кампании 'Эр Франс'.
Английское рекламное агентство 'Лигас-Шафрон-Дэвис-Чик-Айер' обратилось к ней с просьбой разрешить им использовать ее фото. Ко всеобщему удивлению Брижит ответила согласием.. Ей нравился этот снимок - на нем она получилась настоящей красавицей, а кроме того, руководство 'Эр Франс' видело в ней нечто большее, чем символ авиакомпании. Для них Брижит олицетворяла собой Францию.
Агентство послало ей эскиз рекламы с пояснением, что и как они намерены сделать, и в качестве гонорара предложили сделать взнос в ее фонд. По их собственному признанию для них явилось великой неожиданностью, когда она письмом засвидетельствовала свое согласие. Но то было редкое исключение из правила. Любая попытка заманить ее назад на экран наталкивалась на твердый отказ. Более того, ее не только не заманишь сниматься в кино, но и просто посмотреть новую картину. Лишь изредка Брижит смотрела фильмы по телевизору. Случалось ей смотреть и свои собственные старые работы, когда их вновь вытаскивают на телеэкран. Но в кино она не ходит.
'В фильмах я пытаюсь в первую очередь отыскать какую-нибудь небольшую мечту, какую-то красоту. Я ненавижу вульгарность, а насилие повергает меня в ужас, - замечает Бардо. - Когда же я в фильмах вижу себя, что случается не так уж часто, мне кажется, что я вижу кого-то другого, того, кто, возможно, похож на меня, кто мог бы быть моей дочерью'.
В 1988 году в Париже прошла грандиозная ретроспектива ее фильмов. Были показаны 22 работы под общим заглавием 'Образы Мифа'. Наряду с этим состоялась крупная выставка ее фотографий, афиш и всего прочего, что связано с ее именем. Для многих людей впервые представилась возможность увидеть картины с ее участием на большом экране.
Для самой Бардо это стало напоминанием о той, прежней ее жизни. Ее то и дело донимали вопросами, вернется ли она в кинематограф, отчего Брижит каждый раз сердилась и говорила, что кино никогда не было ей в радость и, вообще, она снялась в таком количестве фильмов, что ей просто противно о них думать.
Брижит вот уже шестнадцать лет как не сделала ни одной новой картины, и в какой-то момент, когда ее вывели из себя, она не выдержала и вспылила: 'Да неужели вы думаете, что все это мне и впрямь сейчас интересно. Сказать по правде - эта работа для идиотов. Мне наплевать на все это кино вместе взятое'.
Более того, она однозначно дала попять в интервью 'Пари-Матч': 'Не может быть и речи о моем возвращении в кино, ни при каких условиях. Мне больше неинтересно выставлять себя напоказ. Да и вообще, не кажется ли вам, что с меня хватит?'
Как раз накануне открытия ретроспективы Брижит получила приглашение на закрытый просмотр 'Истины' и, поскольку она не видела этой картины почти 30 лет, то согласилась пойти. По ее словам, это была, пожалуй, самая любимая ее работа. Однако впоследствии вряд ли кто сумел бы затащить ее в кинопрошлое.
Спустя год американскому театральному и кинопродюсеру, Алену Карру, пришла в голову потрясающая идея, почему бы ему не пригласить Брижит Бардо в качестве ведущей на раздачу Оскаров. Первоначально он планировал заманить ее в Голливуд. Однако, на всякий случай, если она вдруг откажется приехать в Штаты или же не сумеет выкроить для этого времени, Карр надеялся, что всегда сумеет осуществить живой телемост с Парижем.
Главное - заманить ее для участия в шоу.
Карр связался с Бардо через свою парижскую представительницу и спросил ее согласия. Ко всеобщему изумлению, ответ пришел положительный. Правда, были поставлены определенные условия. 'Если вам хочется, чтобы я приняла участие, - заявила Бардо, - оповестите всех заблаговременно, что никаких мехов - ни одна живая душа в мехах не будет допущена до порога театра, - после чего предоставьте мне несколько минут эфирного времени выступить в защиту прав животных'.
Запретить меха не составляло особого труда, однако Карр, а с ним и представители академии киноискусства сомневались, насколько уместно будет превратить церемонию вручения наград в пропагандистское мероприятие для кого бы то ни было.
Подобные вещи уже имели место в прошлом; например, тот памятный вечер несколько лет назад, когда Марлон Брандо выступил со страстной речью в защиту американских индейцев.
Правда, следует заметить, что академия была отнюдь не намерена поощрять подобные вещи. По мнению Карра, согласиться на условия Бардо означало бы создать, опасный прецедент. Он поставил ее в известность, что подобная речь будет вряд ли уместна, в ответ на что Бардо сказала: 'Что ж, в таком случае на меня не рассчитывайте'.
Карр вспоминает: 'Это было вполне законное предложение, и ответ на него дан своевременно, и хотя к тому моменту, когда прессе об этом стало известно, писать было уже практически не о чем, газетчики постарались сделать из мухи слона. 'Это финиш', - кричали они, живописуя, как Бардо гордо удалилась, 'оставив организаторов с носом'.
В наши дни единственная связь, которую она поддерживает с шоу-бизнесом, выражается в форме международной награды Брижит Бардо, ежегодно присуждаемой в Голливуде в рамках фонда 'Ковчег'.
Президент комитета, актриса Гретхен Уайлер, в 1992 году обратилась к Брижит с предложением: не согласится ли та предоставить свое имя награде, присуждаемой фильмам о животный Брижит согласилась, но выдвинула два встречных условия: первое - эта награда будет присуждаться съемочным группам, члены которых постоянно проживают за пределами США, сумевшим посредством киноискусства внести значительный вклад в дело защиты животных, и второе - перед вручением награды ее будут ставить в известность относительно предполагаемых кандидатов, с тем, чтобы окончательное слово оставалось за ней.
Первая награда, за 1993 год, досталась московской телепрограмме новостей за репортаж о деятельности центра по гуманному обращению с животными, первой в России организации по защите прав животных.
В своем письме на имя Брижит Уайлер спрашивала, не согласится ли та принять приглашение фонда 'Ковчег', чтобы лично вручить награду. Нет, это для нее слишком обременительно.
То же самое прозвучало в ответ, когда ее муж попытался уговорить ее устроить грандиозный обед со сбором средств на нужды ее фонда.
'Может, я и рискнула бы, если, конечно, можно было появиться там в обычном наряде (в джинсах и свитере), вручить награду или произнести небольшую речь - это еще куда ни шло, но ничего больше. Только не сидеть за столом с другими людьми, не делать ради этого прическу и не заводить знакомств'.
Она умолкает, на минуту задумывается и качает головой: 'Нет, скорее всего, нет. Не люблю строить из себя бог знает что перед чужими людьми. Сейчас мне это просто неинтересно'.

В 1982 году в возрасте всего 44 лет неожиданно ушла из жизни актриса Роми Шнайдер, и эта смерть потрясла многих близких друзей Брижит. Согласно официальным сообщениям, это был добровольный уход. Правда, те, кто близко знал немецкую актрису, утверждал, что она никогда не
помышляла о самоубийстве. Да, она пила, говорили они, и принимала таблетки, и это сочетание алкоголя и наркотиков и свело ее в могилу. Для друзей Бардо этот случай стал напоминанием об их собственных давних страхах и опасениях.
Брижит ужасно боится смерти, говорит один из них, и постоянно об этом думает. Но в этом нет ничего нового. Вадим подметил эту ее черту еще в 1953 году.
'Смерть останавливает часы', - говорила она ему. Или еще хлеще: 'Смерть - единственный банкир, который обогащается, теряя свой капи┐тал' .
Еще через несколько лет она призналась ему: 'Смерть сводит меня с ума. Иногда мне хочется испортить ее планы и заявиться к ней раньше времени, без предупреждения, чтобы только разозлить ее так, чтобы можно было сказать: 'Я тебя перехитрила!'
Из-за ее многочисленных попыток самоубийства некоторые люди склонны видеть в ней жертву любви или же мученицу успеха. У Вадима на эти вещи иное мнение.
'Мне она представляется скорее той, кто пожирает тех, кого любит. Я бы даже сказал, что, пожирая их, она кажется мне наиболее прекрасной'. Вадим усмехается: 'Надеюсь вам понятно, что быть съеденным Брижит - это редчайший кулинарный опыт'.
В октябре 1983 года, вскоре после разрыва с Аленом Бугрен-Дюбуром, а также неделю спустя после ее 49-летия, садовник ночью обнаружил Бардо лежащей в воде в полубессознательном состоянии. В результате она угодила в клинику 'Оазис' в Гассене. Друзья настаивали, что это всего лишь следствие переутомления.
Через два месяца Ален Бугрен-Дюбур сделал с нею серию телешоу.
Вот что он рассказывает: 'Сначала ей не хотелось за это браться. Да и потом, когда она согласилась, это было весьма деликатным делом. Она ненавидит сниматься и, в особенности, ту суету, что обычно со съемками связана. Поэтому мы были вынуждены обходиться парой-тройкой вспомогательного персонала и, чтобы ее не нервировать, минимумом аппаратуры и осветительной техники. У нас не было ни гримеров, ни парикмахеров, ни даже сценария'.
Порой случалось, что, завидев телевизионщиков, Брижит куда-нибудь пряталась. Не раз сама мысль о том, что ей придется предстать перед камерой, доставляла ей физический дискомфорт. Но она превозмогала себя. И даже если Брижит не удосужилась просмотреть отснятый материал до самого его выхода на экран, и даже если эта передача, в некотором смысле, - размытое изо┐бражение ее собственной жизни, все равно в память врезались ее отдельные меткие замечания.
О кино: 'С меня достаточно, прощайте и спасибо вам'.
О старости: 'Я воспринимаю приближение старости без какой бы то ни было тревоги, но и без умиротворения. Я просто вижу ее приближение. Я не буду делать никаких подтяжек. Я не пользуюсь кремами. Мало приятного замечать, что у тебя новые морщины, но это не так уж страшно, если учесть то, что мне известно'.
Об уходе из кино: 'Продолжи я тогда сниматься, все кончилось бы просто безобразно, ведь это гнилая среда'.
О любовных сценах на экране: 'В конце концов, мне становилось просто не по себе, и в самых страстных сценах я отказывалась обращаться к другим актерам, настаивая на том, чтобы мне было разрешено смотреть на кусок картона и с ним разговаривать. Так мне удавалось произнести то, что иначе мне было бы никогда не выговорить из-за стыда, потому что, стоило мне взглянуть партнеру в глаза, как у меня отнимался язык. Так мне было страшно'.
О животных: 'Временами мне кажется, что невозможно дальше жить в этом кошмарном мире. Но, значит, и от меня была какая-то польза, если мне удалось добиться хоть чего-нибудь для животных. Вся моя жизнь посвящена им и только им. Они дают мне силы смотреть в будущее'.
О любви: 'Как мне кажется, всю свою жизнь мы ждем любви. Или же мы устаем, или же пресыщаемся, а это невыносимо. Я жду любви, нахожу ее, беру и теряю. Она то уходит, то возвращается снова'.
О своем имени: 'В былые дни за ним не скрывалось ничего хорошего. Кинозвезда, что делала один за другим фильмы, несколько раз побывала замужем, которую фотографировали. Теперь же, все чаще и чаще, люди приходят мне на помощь, потому что я уже не такая, как раньше'.
В первые три дня после выхода передачи на телеэкран Бардо получила три тысячи писем.

Одинокая и страдающая от этого одиночества, в 1986 году она призналась одному своему знакомому в Сен-Тропезе: 'Мне бы хотелось снова выйти замуж. Первые несколько раз мне не повезло, может быть, потому, что я еще не созрела для замужества. Мне нужен человек умный, порядочный, тот, который бы меня понимал, пусть даже немного несдержанный, но непременно веселый'.
И вот еще ее слова: 'Теперь, когда весь мир только и делает, что разводится, мне хочется противоположного - создать настоящую семью'.
Ей казалось, что она все еще способна отказаться ради избранника от всего на свете. 'Мужчинам хочется одного - переспать со мной, же это больше просто неинтересно. Мне нужен кто-то для души'.
Но тут же, на одном дыхании, она предостерегает: 'Впрочем, на мужчин никогда нельзя полагаться'.
По мнению того же знакомого из Сен-Тропеза, ее проблема проста: 'Все пришло к ней слишком рано. Слава. Деньги. Толпы поклонников. Красота. Всемирное признание. Сегодня же она сосредоточилась на животных, потому что они любят ее такой, какая она есть, а это именно то, чего ей всегда недоставало в людях'.
Как-то раз Брижит произнесла нечто подобное в разговоре с Андре Пуссе. Вот ее слова: 'Нетрудно найти, с кем переспать. Выбор настолько богат, что его хватило бы на пару жизней. Но найти человека, с которым можно было бы делить кров, - почему это мне не удается?'
Зная Брижит как свои пять пальцев, Пуссе заявляет, что ее образ этакой женщины далек от действительности. 'Разумеется, в ее жизни было немало мужчин, однако чаще всего эти отношения бывали скоротечными. Все дело в том, что найдется гораздо больше тех, кто утверждает, будто спали с ней, чем тех, кто действительно провел с ней ночь. И к тому же, ей обычно попадалось не те, кто надо. По-моему, Гюнтер Закс единственный, кто ей действительно пара. Однако и он скорее играл роль супруга при королеве. Стоило им куда-то приехать, как все вокруг принимались таращиться на нее. Ведь она звезда. А жить со звездой - это, скажу я вам, не сахар'.
Разумеется, продолжает Пуссе, Вадим был единственным в своем роде и поэтому всегда занимал место в ее жизни. Однако Пуссе отнюдь уверен, что это то самое место, как многие полагают.
'Я познакомился с ней вскоре после того, как они с Вадимом разошлись. Осмелюсь высказать предположение, что даже если она никогда бы не встретила Вадима, ей все равно была бы уготована большая карьера. Может, ей понадобилось бы чуть больше времени, но было в ней нечто такое, присущее только ей одной, что так или иначе дало бы о себе знать. Бардо всегда оставалась Бардо. А что касается Вадима, то в те дни он прежде всего гонялся за сенсациями. Я не хочу сказать, будто он был неразборчив в средствах, но, безусловно, в первую очередь, его интересовало, как тот или иной человек окажется ему полезен'.
По мнению Пуссе, Брижит скорее состоялась как актриса, нежели чем женщина, которая состоялась в жизни благодаря любви.
'Нет ни малейшего сомнения в том, что при желании она могла бы сделать более блистательную карьеру. Добиться гораздо большего. Но вто┐рую половину жизни вряд ли можно отнести к разряду успехов. Многие мужчины ее попросту опасались, они боялись превратиться в месье Бардо, они боялись затеряться в лучах ее славы, боялись оказаться на вторых ролях при столь подавляющей личности, как она. А теперь - трудно сказать. Когда-то ей нравилось общество друзей, веселье и развлечения. Тогда она была совершенно другим человеком. Теперь же она превратилась в непробиваемую крепость. Она никого не желает видеть. Возможно, она просто перестала верить людям - после всех их низостей и обманов. Но в конечном итоге, разве животные способны заменить людей?'
Лет через десять после их развода до Брижит дошла информация, будто Гюнтер Закс желает восстановить с ней отношения. Она не отвечала на его звонки, причем вовсе не потому, что ей не хотелось с ним разговаривать, а потому, что тогда вообще никого не желала знать из старых своих знакомых. Однако Гюнтер не унимался, и всякий раз, когда экономка говорила: 'Мадам нет дома' - он с завидным терпением заявлял, что перезвонит. В конце концов, он взял ее измором, и Брижит сняла трубку. По словам Закса, он звонил ей потому, что надеялся получить от нее приглашение к чаю.
Брижит не из тех, кто любит переноситься в прошлое, и делает исключение разве что для Вадима, которого видит довольно часто. Все ее быв┐шие любовники и мужья являлись именно таковыми - бывшими. Но Закс тоже был крепкий орешек, и, в конце концов, Брижит сдалась. 'Ладно, - сказала она, - если тебе этого так хочется, приходи на чай'.
Через несколько дней в назначенное время Закс появился на пороге 'Мадрага' со своей женой Мирьей.
И хотя Брижит держалась приветливо, этот визит немного выбил ее из колеи - с какой стати ему понадобилось звонить ей спустя все эти годы и, вообще, что за этим всем кроется.
Хозяйка и гости поговорили приличия ради, после чего Гюнтер вручил Брижит небольшую коробочку.
Брижит спросила его, что это такое. В ответ Закс объяснил, что только что за хорошие деньги продал одно из своих предприятий, и теперь ему пришла в голову идея сделать подарки всем женщинам, которые его когда-то любили. 'Когда мы разводились, ты даже словом не обмолвилась об алиментах. И теперь я хочу, чтобы ты взяла вот это'.
Поначалу Брижит категорически отказывалась принимать подношение. Затем, все-таки открыв коробочку, она обнаружила внутри кольцо с бриллиантом. Это был камень чистой воды редкого белого оттенка, граненый 'маркизой' и размером в 8,7 карат. Смутившись, Брижит пробормотала, что не примет столь дорогой подарок. Ей это совсем ни к чему. Нет, упиралась она, ему придется взять кольцо назад.
Однако Гюнтер стоял на своем. Брижит непременно должна принять его дар, потому что ему хочется таким образом выразить все те теплые чувства к ней, что еще сохранились в его душе.
И Брижит была вынуждена согласиться.
И почти через десять лет после этой истории, когда ей понадобилось собрать средства для своего фонда, подаренное Гюнтером кольцо стало главным лотом аукциона - единственной дорогой и самой красивой вещью из всех выставленных на продажу.

В начале восьмидесятых годов, когда она гостила в Провансе, Бардо обнаружила в груди уплотнение. В клинике имени Поля Бруссе в Вильжюоре, что возле Парижа, ей была сделана операция, за которой последовала небольшая радиотерапия, совершенно, однако, ее измучившая.
Известно об этом было лишь родственникам и самым близким друзьям и, пожалуй, все. Больше ни с кем Брижит эту проблему не обсуждала, и ей удалось избежать ненужного внимания со стороны прессы.
Правда, тем своим знакомым, что пребывали в неведении относительно перенесенной ею операции, она начала говорить следующее: 'Меня угнетает не столько конец молодости, сколько то, что это обычно начало проблем со здоровьем'.
Ее поединок с раком груди, окончившийся полной ее победой, стал известен лишь спустя шесть лет. Брижит узнала, что немецкий актер Рене Колльденхоф страдает болезнью Паркинсона, и, совершенно для него неожиданно, написала ему письмо.
Ей хотелось поддержать его, и ради этого она даже решилась открыть свой секрет. 'Я победила, - писала она. - Я перенесла операцию, и вот, несмотря на все страдания, я жива'.
Через несколько лет Мижану позвонила сестре, чтобы сказать, что врачи обнаружили у нее в груди уплотнение и теперь обеспокоены тем, что это может быть рак. По словам Мижану, она собиралась лечь в больницу на трехдневное обследование. Брижит ответила, не раздумывая: 'Я еду к тебе'.
Она велела сестре, чтобы та заказала себе палату на двоих, и когда Мижану легла в больницу, Брижит заняла вторую кровать, проведя рядом с сестрой все три дня, пока та находилась на обследовании.
К счастью, рака не обнаружили. Но до сих пор, когда Мижану вспоминает эту историю, на глаза ей наворачиваются слезы. 'Мы словно перенеслись в детство'.
И еще одна трогательная история. Пару лет назад Брижит поддержала сестру, когда ту покусали ее же собственные собаки. Разъяренные псы вцепились друг другу в глотки, и Мижану совершила огромную ошибку, пытаясь разнять их. В результате дело обернулось для нее больницей. И вновь Брижит окружила сестру вниманием и заботой. Каждый вечер она ездила из Базоша в Париж, чтобы привезти ей на ужин домашнего супа.
Когда Мижану наконец выписали, Брижит послала ей по этому поводу несколько бутылок шампанского.

В своей автобиографии Саша Дистель писал, что Брижит прижимиста.
Да и сейчас те, кто знаком с ней многие годы, не смогли бы обвинить ее в том, будто она сорит деньгами.
Сама Бардо спешит заявить следующее: 'Я не привыкла бросать деньги на ветер, именно поэтому кое-кто считает меня прижимистой'.
И хотя невозможно отрицать очевидный факт, что она экономна, назвать ее прижимистой было бы преувеличением. Правильнее будет сказать, что она выросла в семье, где действовало правило, что деньги любят счет и ими не принято сорить.
'Когда речь заходит о деньгах, - говорит Вадим, - это значит, что речь заходит о той стороне ее характера, которая, впрочем, как и многое другое в ней, представляется мне парадоксальной. Когда мы только поженились, она тратила немало времени и сил, бегая по городу, чтобы купить какой-нибудь товар хотя бы чуть-чуть дешевле, чем в соседней лавчонке. Или же она на чем свет стоит чехвостила горничную за то, что та заплатила за что-то там на базаре по 14 сантимов, в то время, как кто-то сказал ей, будто видел в каком-то магазине то же самое по 12'.
По мнению Вадима, это нельзя считать прижимистостью, скорее, в том, что касается денег, Брижит - чистой воды прагматик.
'Она ведет учет каждому франку, и у нее всегда отложено на черный день'. Но абстрактная ценность денег или, скажем, та сумма, которую она могла бы накопить, - нет, этому она не придает особого значения. Разумеется, это не значит, что она автоматически отвечала отказом любому, кто предлагал ей хорошие деньги. Однако прежде чем дать ответ, Брижит прежде всего думала, как это отразится на ее жизни. На ее комфорте. Нельзя сказать, чтобы деньги для нее вообще ничего не значили. Просто она никогда не позволяла им взять над собой верх, никогда не была их рабыней'.
То же самое, по мнению Вадима, можно сказать об ее отношении к толстосумам. Они никогда не производили на нее особого впечатления. Как-то раз Аристотель Онассис пригласил их обоих к обеду. В то время Онассис был едва ли не самым богатым человеком в мире.
Брижит наотрез отказалась.
'Деньги, богатство, власть, громкие имена - все это было для нее пустым звуком. Когда она отказалась пойти на обед к Онассису, ей не было еще и двадцати. Можете легко себе представить, как гордится она этим сегодня'.
Брижит не гнушалась спросить дельного совета в том, что касалось денег, и всегда внимательно к таким советам прислушивалась. Большую часть своих гонораров она вкладывала в недвижимость, и сегодня эти вложения приносят ей неплохой доход. Разумеется, это не было бог весть что, однако вполне недурно, так что она до конца своих дней не будет ни в чем нуждаться.
Более того, она может себя чувствовать в полной безопасности в том, что касается денег, поскольку практически ничего не тратит на себя. У нее есть два дома в Сен-Тропезе, ферма в Базоше и квартира в Париже, но при всем при этом, даже имея четыре дома, она не привыкла шиковать. На стенах ее жилищ вы не увидите полотен Пикассо. Она не устраивает пирушек на пятьсот гостей. Не тратит денег на наряды и драгоценности, не коллекционирует автомобили.
'Брижит привыкла жить по средствам, - за┐мечает Кристиан Бренкур. - Ей чужды замашки голливудских звезд. Она сама готовит, сама ходит по магазинам. Ей чужда расточительность. И, в то же самое время, деньги для нее мало что значат. Ей все равно, если кто-то вдруг возьмется размахивать у нее под носом чеком на крупную сумму. Она всегда делала то, что считала нужным. И деньги не имели к этому ни малейшего отношения'.
Между прочим, факты свидетельствуют о том, что Бардо подчас бывает на редкость щедра.
Сама она недавно сказала: 'Я отдаю все свои силы и все свое время моей работе с животными. Меня постоянно о чем-то просят. Люди пишут мне, будто я сам Господь Бог. Положить конец какому-нибудь безобразию, найти хозяина приблудной собаки, приструнить владельца какого-нибудь приюта. Невозможно быть одновременно во многих местах. Это обходится мне в круглую сумму. Это те деньги, что я могла бы потратить себе на обновки. Но вместо этого я трачу их на братьев наших меньших, поскольку те нуждаются в них в первую очередь'.
Но животные не единственные, кто ею облагодетельствован. Родственники и близкие друзья не раз имели возможность убедиться, что брошен┐ное Дистелем обвинение в скаредности вряд ли справедливо по отношению к ней.
Когда ее племянница, Камилла - ей было тог┐да шесть или семь - приезжала погостить у бабушки и дедушки в Сен-Тропезе, Брижит, чтобы доставить радость девочке, купила для сада качели и набор детских спортивных снарядов. Кроме того, уже в дар Пилу и Тоти Брижит за свой счет построила бассейн.
К свадьбе Филиппа д"Эксеа она послала ему сделанный собственными руками подарок. В овальной рамке золотыми монетами она вывела дату его свадьбы - 23 июня 83. И хотя в слове 'июнь' всего четыре буквы, все равно на это потребовалась целая пригоршня золотых монет, так что этот подарок вряд ли из разряда дешевых. К рамке прилагалась написанная от руки записка: 'Спасибо, что ты не женился в сентябре'.
На 81-й день рождения Ольги Хорстиг Бри┐жит совершила рейд по парижским антикварным лавкам, пока наконец не нашла зеркало, которое один к одному соответствовало тому, какое она в подарок преподнесла собственной матери. И хотя, несомненно, большую часть своих средств она тратит на животных, факт остается фактом - когда дело касается тех, кому в жизни не повезло, Брижит вряд ли можно упрекнуть в скаредности.
Как-то раз она прочитала в местных газетах об одной женщине в Сен-Тропезе, которая угодила в тюрьму за то, что уклонялась от оплаты сче┐тов. В заметке говорилось, что у этой женщины семеро детей и что если она не рассчитается с долгами, то так и останется сидеть за решеткой. Абсурдность ситуации заключалась в том, что, сидя в тюрьме, она никак не могла заработать денег, чтобы расквитаться с долгами. Вот почему Брижит, не говоря никому ни слова, сняла телефонную трубку, набрала номер своего адвоката и договорилась, чтобы тот помог женщине заплатишь по счетам и выйти на волю.
Никому ничего не говоря, Брижит Бардо совершала такие поступки на протяжении всей своей жизни.
В начале 1962 года во Флоренции, во время съемок ленты 'Отдых воина', они с Вадимом остановились на вилле Сан-Микеле, можно сказать, прямо над городом, в соседнем городке Фьезоле. Случилось так, что однажды ночью к ней в комнату ворвался какой-то мужчина. На вид ему было уже лет за 60, изможденный, беззубый и, что самое главное, - с самострелом в руке.
Когда Брижит потребовала у него ответ, что он здесь делает, незнакомец протянул ей тетрадь. Брижит удивилась, что это такое. Оказывается, он сочинил в честь нее поэму и велел ей читать вслух.
Оказавшись наедине с человеком, у которого явно не все дома, актриса решила, что неразумно его раздражать, и подчинилась. Однако Брижит никак не могла разобрать его почерк, и когда она начала запинаться, незнакомец начал на нее кричать, угрожая, что сейчас перережет себе горло.
Каким-то чудом Брижит хватило самообладания спросить у него, не будет ли он против, если она пригласит своего наставника по актерскому мастерству. Незнакомец не возражал при условии, что она все-таки прочтет его поэму, и Брижит позвонила Вадиму и попросила, чтобы он сейчас же пришел к ней, потому что к ней в комнату ворвался какой-то псих с самострелом и собирается ее прикончить.
Сначала Вадим позвонил продюсеру картины Франсису Кону и велел, чтобы тот вызвал полицию. После чего бросился спасать Брижит.
Человек с самострелом пустил его в комнату, но не успел Вадим сообразить, что к чему, как незнакомец бросился в кресло и разрыдался.
Вскоре за ним прибыла полиция. Однако было в этом жалком безумном старике нечто такое, что растрогало Брижит до глубины души. Через несколько дней она за руку поволокла Вадима в больницу, где ее полуночный гость находился под охраной полиции. Сборник его виршей был конфискован у него в качестве вещественного доказательства, но Брижит так и не удосужилась прочитать, что же он все-таки написал о ней. Однако когда ей предложили подать на него в суд, она отказалась. Более того, она даже послала ему немного денег, с тем чтобы он как-то смог снова обустроиться в жизни.
Подобно большинству знаменитостей, Бардо без конца получает письма с мольбой о помощи от совершенно посторонних людей. Лавина корреспонденции обрушивается на нее ежедневно. Согласно данным местного почтового отделения, Брижит Бардо на протяжении почти 35 лет была их главной клиенткой. Более трех с половиной деся┐тилетий она являлась основной получательницей поступавшей в город корреспонденции.
И все эти годы почтальон, Пьерро Бонне, с разрешения Бардо занимался сортировкой ее почты. Брижит предоставила ему право самостоятельно решать, что вручить лично ей, что передать ее секретарю, а что возвратить отправителю. Например, заказные письма, за исключением официальных, - почти без исключения отправлялись назад не вскрытыми. Брижит ни за что не желала расписываться за них. И дело не в том, что она опасалась их содержания, просто это чисто французское отношение к подобным вещам. Никогда ни за что не расписывайся, если можешь этого не делать.
В подавляющем большинстве случаев, когда к ней взывают о помощи, Брижит не желает ни во что ввязываться, главным образом, потому, что таких просьб слишком много, а она одна. Большинство знаменитых людей считает, что лучший выход в данном случае - не обращать внимания на подобные послания. Ведь помочь всем до единого им просто не по силам.
Однако некоторые письма - по той или иной причине - привлекают ее внимание.
Однажды Брижит получила записку от одного молодого человека. Он писал ей, что сильно болен и потому прикован к инвалидной коляске. А еще есть у него заветная мечта - научиться играть на аккордеоне, но ни у него самого, ни у его матери нет таких денег, так что, по всей видимости, в конечном итоге ему придется расстаться со своей мечтой. Если, конечно, Брижит не будет так добра и не купит ему аккордеон.
Брижит попросила секретаря убедиться в правдивости этой истории, и как только факты подтвердились, Брижит отправилась покупать аккордеон. Однако оказалось, что новые аккордеоны чересчур дороги, а вот подержанный можно приобрести за вполне приемлемую цену. Поразмыслив, Брижит купила своему юному поклоннику подержанный, но хороший аккордеон, причем в весьма приличном магазине, и отослала ему инструмент с самыми наилучшими пожеланиями.
Ответ заставил себя ждать целых два месяца.
Обидевшись, что за все это время у него не нашлось ни минуты, чтобы сказать 'спасибо', Брижит просто выбросила этот случай из головы, но неожиданно к ней наконец пришло письмо. И вот что писал ей тот молодой человек: 'Не в моих привычках получать в подарок подержанные вещи. И если вы не хотите, чтобы этот случай получил огласку, то я советую вам прислать моей матери стиральную машину'.
Мать этого парня, по всей видимости, до сих пор стирает ему рубашки вручную.
Однажды, еще до своего ухода из кинематографа, Брижит получила письмо от одной совершенно не знакомой ей женщины, которая лежала в больнице и теперь писала ей, что нуждается в операции, не знает, где взять на это деньги и, вообще, Брижит - ее последняя надежда. Брижит послала ей чек на небольшую, однако вполне приличную сумму. Женщина получила по чеку деньги, а затем села писать ответ. Она бросила в адрес Брижит обвинения в том, что та, не будучи стесненной в средствах, поскупилась прислать ей больше.
Спустя какое-то время актрисе написала другая особа - на этот раз восемнадцати лет, которая жаловалась на то, что ей срочно надо исправить нос и она уже почти скопила на операцию достаточно денег, но теперь ей не хватает сущей ерунды - всего нескольких тысяч франков. Бардо выслала недостающую сумму.
И еще один случай подобного рода. В съемках одного из фильмов принимала участие некая особа, чей нос был далек от совершенства. Девушка призналась Брижит, что мечтала сделать карьеру в кино. Отлично понимая, какую роль играет в этом внешность, Брижит дала ей денег на пластическую операцию.
Не говоря ни слова, не привлекая к себе внимания, Брижит регулярно посылает цветы и конфеты в дома для престарелых. Случается, например, на Рождество или День Матери, она даже навещает их лично и проводит целый день в обществе, по сути дела, совершенно посторонних людей.
Однако классическая история - это, пожалуй, история с кольцом.
В середине шестидесятых среди прочей корреспонденции Брижит получила письмо от одной незнакомой женщины - звали ее Сюзанн Пеньер, - которая писала, что страдает раком горла. Мадам Пеньер рассказывала о том, что врачи перерезали ей голосовые связки и, вообще, она уже не жилец на этом свете.
Вместе с письмом пришло старинное обручальное кольцо, украшенное бриллиантами. Мадам Пеньер писала, что кольцо принадлежит ей, а поскольку своих детей у нее нет, то и в наследство его оставить некому. Женщина призналась, что сильно симпатизирует Брижит и хотела бы доставить ей приятное и, подарив кольцо, как бы поделиться с ней всем тем хорошим, что было у нее в жизни.
Брижит была растрогана до слез, однако велела секретарю проверить правдивость этой истории. Когда же секретарь подтвердил, что все это истинная правда, Брижит отправилась навестить эту женщину в парижской клинике.
Было Рождество. Брижит вошла в палату, неся с собой елку, телевизор и кое-какие подарки. Как только мадам Пеньер поняла, что рядом с ней стоит не кто иной, как Брижит Бардо, старушка от неожиданности лишилась чувств.
Брижит провела остаток дня у ее постели. Перед тем как уезжать, она сказала мадам Пеньер: 'У меня больше не осталось бабушек. Поэтому вам придется еще пожить'.
И она начала регулярно навещать старушку.
'Я приходила ее проведать не как Брижит Бардо, а как если бы я была ее внучкой'.
Когда мадам Пеньер выписалась наконец из клиники, Бардо сняла для нее небольшой домик. А поскольку старушка была не в состоянии говорить, она общалась с Брижит при помощи записок.
Пока Сюзанн Пеньер была жива, Рождество они, как правило, встречали вместе.
И хотя врачи уже опустили руки, расписавшись в собственном бессилии, Сюзанн Пеньер буквально вернулась к жизни благодаря заботе и вниманию со стороны Брижит.
Она скончалась в возрасте 84 лет в 1981 году. Брижит до сих пор носит ее кольцо.

В НАСЛЕДСТВО ПОТОМКАМ
В то воскресенье она появилась у полуразрушенного дома всего за несколько минут до того, как это место оцепила полиция. Оно напоминало собой кровавое побоище.
Бардо была в джинсах в обтяжку, футболке и кожаной куртке, с распущенными по плечам как и тридцать пять лет назад - белокурыми волосами, лицо спрятано за огромными стеклами солнечных очков. Рыдания сотрясали ее.
Пастух, поселившийся в заброшенном доме среди руин замка Сен-Ам между Сен-Тропезом и Раматюэллем, утверждал, будто соседи ночью втихаря выпустили пастись его стадо и несчастных животных растерзали собаки.
Однако это отнюдь не объясняло того, почему один ягненок утонул в небольшом водоеме. По соседству обнаружился растерзанный труп овцы. Брижит заметила еще девять мертвых овец, сваленных в кучу друг на друга в кустах позади стены. И, в довершение ко всему, ей попалась на глаза прибитая к дереву голова козы.
Брижит содрогнулась от ужаса, а затем набросилась с обвинениями на замызганного бородатого бомжа, - он-де варвар, кровавая бойня его рук дело, он нарочно прикончил принадлежавших ему овец.
Бродяга обитал среди развалин вот уже более года, обходясь без электричества, без воды и, судя по всему, живя впроголодь - как сам, так и его стадо.
А вот теперь, в конце октября 1992 года, оставшиеся у него животные - 30 овец, 10 коз и ослик, которых он всех собрал в небольшой загон, - находились от голода на последнем издыхании. Брижит продолжала обвинительную речь. Прибывшим на место происшествия жандармам ничего другого не оставалось, как только постараться не допустить рукоприкладства, поскольку страсти накалились до предела.
Вскоре по вызову полиции подоспел ветеринар, однако, осмотрев мертвых животных, он заявил, что не в состоянии определить причину их гибели. Брижит с пеной у рта принялась доказывать, что причина гибели ясна как божий день - пастух пустил под нож собственное стадо. И теперь, не унималась Брижит, долг полиции арестовать его.
Когда же старший жандарм поинтересовался, согласна ли она подать официальный иск, Брижит, не раздумывая, согласилась.
Пастуха увезли на допрос.
Как только его увезли, Брижит взялась за дело. Она доставила корм для оставшихся животных, собственноручно притащив из машины несколько охапок сена, и принялась нежно поглаживать тех из них, кто был слишком слаб и не мог самостоятельно есть. Немного позднее в тот же день - правда, лишь после того, как она убедилась, что животным ничего не грозит, - Брижит отправилась в жандармерию и подала иск на несчастного пастуха. Кроме того, она велела своему адвокату, чтобы тот добился от суда формального постанов┐ления, что отныне животные переходят под ее опеку.
Правда, уже к вечеру полиция отпустила пастуха. По словам блюстителей порядка, у них не нашлось неопровержимых улик, чтобы выдвинуть против него обоснованное обвинение.
Брижит сочла этот предлог неубедительным. Ну а поскольку жандармы уже не раз имели возможность на собственной шкуре испытать ее горячий нрав, им ничего не оставалось, как обвинить пастуха в нарушении общественного порядка, поскольку он якобы не сумел, как положено, то есть в 24 часа, известить власти о гибели животных.
Брижит это тоже мало удовлетворило, и она, для пущей важности, решила воспользоваться своим громким именем. Брижит растрезвонила об этом случае по всей стране, и сочувствующие ей люди приходили в ужас, что такое возможно и, главное, что полиция проявила такое преступное равнодушие, такую вопиющую апатию, словно позабыв о том, что такое справедливость.
Через четыре дня бедняга-пастух был избит до полусмерти какими-то тремя типами в плащах, в руках у которых были бейсбольные биты.
Разумеется, ни у кого язык не повернулся утверждать, будто Брижит каким-то образом причастна к этому избиению. Однако никто в Сен-Тропезе не усомнился в том, что это не что иное как reglement de comptes - что на гангстерском жаргоне означает 'сведение счетов'.
Однако Брижит это было совсем ни к чему. Ей было глубоко наплевать на бедолагу-пастуха. Она болела душой исключительно за животных, не в силах смириться с той вопиющей жестокостью, которой стала свидетельницей, переживая, что все это может повториться опять. Брижит отправила гневное послание на имя раматюэлльского мэра, в котором частично возлагала на него ответственность за то, что, как представитель власти, он не сумел предотвратить злодеяние. В свое оправдание мэр робко попенял на законодательство, где отсутствует соответствующая статья, которая позволяла бы изгонять бродяг с самовольно занимаемых ими домов.
Брижит не позволяла замять эту историю. Кому-то она написала, другим - позвонила лично, чтобы ни у кого не осталось сомнений на тот счет, что ее возмущению нет предела. Она твердо решила идти до конца. Однако, столкнувшись с равнодушием властей, Бардо вскоре ощутила собственное бессилие - как говорится, плетью обуха не перешибешь.
Примерно в 8 часов вечера, в субботу 14 ноября, ровно через две недели после кровавого побоища в Сен-Ам, Брижит смешала свое обычное успокоительное со стаканом вина, а через несколько мгновений лишилась чувств.
Ее муж, который, кстати, являлся таковым всего как три месяца, вызвал скорую. Брижит в срочном порядке доставили в клинику 'Оазис', где ей было сделано промывание желудка.
Как только жизнь ее была вне опасности, Бернар д"Ормаль сделал заявление для прессы. По его словам, Брижит страдала от крайнего переутомления, которое оказалось усугублено ее переживаниями по поводу массовой гибели животных. Д"Ормаль отрицал, что то была очередная попытка самоубийства. 'Она хранит подобные вещи в себе, - замечает он, - копит до тех пор, пока ей становится невмоготу. А ведь это не может не отразиться на ее состоянии'.
'С ней мне довелось пережить удивительные минуты', - замечает Ален Бугрен-Дюбур.
Когда ему было 10 лет, и он был еще слишком юн, чтобы попасть в кинозал, где демонстрировалась лента 'И Бог создал женщину', Ален основал клуб защитников животных. В те времена подобное начинание было для Франции в новинку. Когда мальчик подрос, его заинтересовала естественная история, и он начал выступать в школах, предупреждая об опасности загрязнения окружающей среды, об исчезновении видов и, в конечном итоге, его каким-то чудом занесло на телевидение.
Сегодня его телепрограммы, посвященные животным, одни из самых популярных во Франции.
Бугрен-Дюбур познакомился с Брижит, когда она отправилась в торосы спасать котиков. Они нашли друг в дружке родственную душу, и когда Брижит разошлась с Мирко, их дружба переросла в роман. Сила их совместных интересов была такова, что Бугрен-Дюбур - один из немногих бывших ее любовников, с которым она до сих пор поддерживает контакты.
'Вначале, - поясняет он, - люди говорили, что она лишь затем взялась защищать животных, поскольку это привлекает к ней внимание со стороны прессы. Мол, она больше не снимается, и это единственно доступный для нее способ оставаться в центре всеобщего внимания. В то же самое время ежедневно со всех уголков света к ней поступали просьбы об интервью. Ежедневно находились люди, которым было интересно узнать ее мнение. Но она всем без исключения отказывала. Вот так, она отказывалась от интервью, не желая, чтобы вокруг нее поднимали шумиху, и все равно находились те, кто утверждал, что она лишь потому защищает животных, чтобы избежать полного забвения'.
Не будет преувеличением сказать, что, когда Брижит и Бугрен-Дюбур познакомились, они обрели в лице друг друга надежную опору, способную помочь им обоим поднять свою деятельность по охране и защите животных на новый уровень. Брижит помогала Алену войти во вкус этой деятельности. Он же, в свою очередь, сумел убедить ее, что если вы рассчитываете на успех, одной только личной увлеченности недостаточно.
По его словам, 'Брижит целиком отдавала себя любимому делу. В самом начале, стоило ей узнать об очередной жестокости, как ей казалось, что достаточно во всеуслышание заговорить об этом. Бардо полагала, что, сорвав завесу молчаний, она уже одним этим способна решить проблему. Она ненавидела изучать документы. Вся эта бумажная работа, весь этот сбор материалов нагоняли на нее скуку. С течением времени она усвоила для себя истину, что успеха невозможно добиться, не поработав как следует головой. Мало-помалу она досконально изучила все, что связано с проблемой охраны животных. И хотя Брижит не утратила боевого духа, теперь ей стало понятно, что одними только истошными воплями и причитаниями по поводу творимых зверств делу не поможешь. Теперь она чаще пускает в ход имеющиеся у нее знания и опыт и пытается вступить в диалог'.
Ну, а поскольку знаний и опыта ей теперь не занимать, она, наконец, сумела обрести ту уверенность в себе, которой ей страшно не хватало в бытность кинозвездой.
По словам Бугрена, 'в те дни она была мифом. Сегодня она - реальность'.
Одной из сильных ее сторон, по его мнению, является здравый смысл. 'Порой люди разевают от удивления рты, стоит лишь ей сказать что-нибудь, особенно что-нибудь резкое или такое, что представляется на тот момент совершенно невероятным - в ее устах все сразу обретает смысл. Она мыслит в высшей степени логично. И частенько ошарашивает этим тех, кто привык видеть в ней лишь бывшую актрису не первой молодости. Но надо отдать ей должное: в том, что касается общественного мнения, ей удалось убедить людей в серьезности своих намерений. Безусловно, найдутся такие, кто скептически относится ко всем ее заявлениям, немало людей убеждены в том, что ей, в первую очередь, следовало бы позаботиться о людях и лишь затем думать о животных. Но даже те, кто критикуют ее, в конечном итоге вы┐нуждены признать, что она в высшей степени честна как в своих словах, так и в поступках'.
Стремясь убедить власти, что без поддержки свыше им никак не обойтись, Брижит и Бугрен-Дюбур в октябре 1984 года отправились на прием к президенту Франции Франсуа Миттерану.
При обычных обстоятельствах вряд ли бы кто-нибудь взял на себя смелость утверждать, что президент Французской республики примет активистку движения по защите прав животных с распростертыми объятиями. По крайней мере, раньше за ним такое не водилось. Но в данном случае не лишним оказалось то обстоятельство, что вышеупомянутая активистка приходилась старой подругой Кристины Гуз-Реналь, чья сестра Даниэль, в свою очередь, была не кем иной, как супругой президента. И все-таки истинная причина заключалась в том, что этой активисткой была сама Брижит Бардо, и президент никак не мог ей отказать в личной встрече. В конце концов, она до сих пор, пожалуй, единственная во Франции, кому удается привлечь к своей персоне больше внимания со стороны прессы, чем то положено даже самому президенту.
Миттеран, со своей стороны, казалось, был искренне рад ее видеть и произвел на своих гостей впечатление личной заинтересованности в проблемах, связанных с правами животных. Брижит с Бугрен-Дюбуром вручили ему перечень из 30 безотлагательных мер, которые, как они надеялись, он поможет воплотить в жизнь на благо и процветание наших четвероногих братьев, и Миттеран пообещал на досуге изучить этот документ.
Было видно, что президент ей симпатизирует. И не только потому, что Брижит была дружна с его золовкой, но и потому, что для людей его поколения Брижит навсегда осталась мифом.
Одновременно президент отдавал себе отчет в том, что любой шаг с его стороны во имя животных - а это, с точки зрения политика, жест совершенно нейтральный - навсегда свяжет его имя в глазах людей с именем Бардо. А если учесть ее популярность среди французов, то оказаться так или иначе с нею связанным - это мудрый политический ход, причем такой, что не повлечет за собой никаких осложнений.
Фотографии Брижит, Миттерана и Бугрен-Дюбура на ступеньках Елисейского дворца облетели все до единой французские газеты. С тех пор пролетело более десяти лет, но ни одна из тридцати предложенных мер так до сих пор и не воплощена в жизнь.
Среди тех вещей, против которых были направлены их протесты, имелся и так называемый закон Вердюйи. Это типично французский образчик законотворчества, первоначально задуманный ради удобства охотников на фазанов и позволявший им, преследуя дичь, вторгаться в частные владения. Однако, поскольку данный закон был сформулирован довольно невнятно, охотники всех мастей полагали, что имеют право охотиться там, где им вздумается. И если такой охотник в пылу преследования нарушит границы ваших владений, вы не имеете права мешать ему, даже если присутствие постороннего лица вам неприятно.
В качестве классического довода против этого несуразного законодательного акта приводится случай, имевший место несколько лет назад неподалеку от Тулона, когда человек, не пожелавший пустить к себе охотников, стал жертвой их гнева и был убит.
Бардо на протяжении многих лет выступала против этого закона, и до сих пор, на пару с Бугрен-Дюбуром, она активно добивается его пересмотра. Как результат - они с Дюбуром постоянно получают в свой адрес угрозы и оскорбления со стороны любителей охоты. А однажды Брижит в буквальном смысле оказалась взята на мушку охотничьего ружья.
В лесах, окружающих 'Гарриг', когда-то водились кабаны, и однажды мимо ее дома, преследуя кабана, неслась компания охотников человек из пятнадцати. Бугрен-Дюбур тотчас выскочил из-за стола - они с Брижит как раз обедали - и заявил, что намерен положить конец этому безобразию. Он догнал охотников и попытался остановить их. Однако те все как один оказались пьяны и предупредили его, что если он и дальше будет путаться у них под ногами, то пусть пеняет на себя.
Брижит, испугавшись, что они и впрямь, того гляди, пристрелят Алена, позвонила в полицию, а затем также вступила в перепалку с охотниками, обзывая их кретинами.
Кабан убежал - как на то надеялись Ален и Брижит, - но стычка с охотниками вскоре переросла в крайне неприятную конфронтацию. 15 разгоряченных бугаев с ружьями наперевес вряд ли могли смириться с тем, что какой-то сопляк и его стареющая подружка-актриса осмелились указывать им здесь, кого можно убивать, а кого нет. И все пятнадцать горячих голов были слишком пьяны, чтобы отстаивать свою правоту в устной форме.
Слава Богу, жандармы подоспели как раз во┐время. Но с их прибытием ситуация приняла со┐вершенно неожиданный поворот. Жандармы пре┐дупредили Брижит, что, увы, будут не в состоянии оказать ей сколько-нибудь существенную помощь, потому что среди 15 охотников обнаружилось несколько жандармов во главе с их начальником. 'Страсти накалились до предела, - вспоминает Бугрен-Дюбур. - Мы простояли там битый час, пытаясь хоть как-то вразумить их. Между прочим, налицо было явное нарушение существующих законодательных актов, ибо даже закон Вердюйи запрещает охотникам приближаться к жилым домам более чем на 150 метров. Но, слава Богу, в конечном итоге все кончилось миром и нарушители удалились'.
Проблема пересмотра законодательства, как не раз на собственном опыте убеждалась Брижит, упиралась в тот факт, что охота во Франции традиционно считается спортом. Более того, охотничий сезон продолжается семь месяцев в году, в то время как в большинстве других стран он ограничен примерно половиной этого времени.
Брижит вскоре поняла, что в одиночку, и даже при поддержке такого преданного друга, как Бугрен-Дюбур, она просто не в состоянии пробить лбом стену, не имея за спиной авторитета общественной организации. И вот спустя десять лет после неудачного опыта с первым фондом Брижит Бардо, она вновь, засучив рукава, взялась за дело. Брижит отдавала себе отчет в том, что найдется немало желающих посудачить по этому поводу, но теперь она была на десять лет старше и, как ей хотелось думать, на 10 лет мудрее.
Для сбора средств в пользу нового фонда Брижит Бардо актриса устроила самую шикарную в мире домашнюю барахолку.
Войдя в 1986 году в долю с ассоциацией в Сен-Тропезе, она поставила себе целью собрать как минимум три миллиона франков - эта сумма, была оговорена французским законодательством для получения статуса бесприбыльной благотворительной организации. Брижит в буквальном смысле опустошила подчистую все свои шкафы, собрав в одну кучу все, что, по ее мнению, могло найти своего покупателя, и устроила грандиозную распродажу.
Парижский аукцион 'Адер-Пикар-Тажан' запланировал торги на 17 июня 1987 года. Первоначально они планировали использовать для этого два зала в 'Нуво-Друо', где обычно проводятся подобные распродажи. Однако эта не имела себе равных. Интерес к ней был столь велик, что торги пришлось перенести в просторный зал Центра международных конгрессов. По иронии судьбы он располагался лишь в десяти минутах ходьбы от дома на площади Вьоле, где родилась Брижит.
Стоило ей только в тот вечер переступить порог конференц-зала, как более тысячи человек, до отказа заполнившие помещение, словно по команде поднялись со своих мест и встретили ее аплодисментами.
У нее же на глаза навернулись слезы. Рукоплескания не стихали.
И тогда Брижит сказала: 'Я отдала свою молодость и свою красоту людям. Теперь же я отдаю свою мудрость и опыт, лучшее, что у меня есть животным'.
На аукцион было выставлено 116 лотов. Они включали: книги, фотографии, литографии работ Корзу, Сезара, Шагала, Клаве, Дали, Финн и Фолона; акварели Клаве и Лорансено; гуаши, рисунки, картины, скульптура Армана и Аслана, а имен┐но ее бюст в образе Марианны; ее костюмы из 'Шалако', 'Женщины и паяца' и 'Ромового бульвара', а также ее свадебный наряд, в котором она венчалась с Вадимом; различные личные вещи, как, например, хрустальные бокалы для шампанского, набор косметики, гитара, игральный автомат, ювелирные изделия, в том числе трехцветные браслеты от Картье, которые Гюнтер Закс заказал для нее в качестве свадебного подарка, и кольцо с бриллиантом в 8,7 карат, которое он подарил ей на десятую годовщину их развода.
Кольцо было продано за один миллион триста тысяч франков, то есть за чуть меньшую сумму, чем та, которую Вадим затратил на съемки картины 'И Бог создал женщину'.
Трехцветные браслеты пошли за общую сумму в 216 тысяч франков, причем покупатель не пожелал назвать себя.
Как оказалось впоследствии, то был агент, действовавший по распоряжению Закса.
'Ее интересуют только животные, - улыбается тот. - Именно поэтому мне уже дважды приходилось выкупать мои же драгоценности. Знаете, как мне кажется, для мужчины это очень нетипично. И я отправил на аукцион моего агента, чтобы он купил их для меня. В какой-то момент, когда они снова оказались в моих руках, я подумал, а не подарить ли их ей опять, но все как следует взвесив, я убедил себя, что все повторится снова. Она их продаст. Я их куплю, она опять их продаст, я опять их куплю. И так - до бесконечности'.

Первые три года штаб-квартира 'Фонда Брижит Бардо' оставалась в Сен-Тропезе. В 1989 году Брижит перевела ее в Париж, ведь к этому времени ее детище выросло настолько, что им уже нельзя было управлять из-за кухонного стола. Сегодня ее фонд может похвастаться, что насчитывает 27 тысяч членов в 42 странах мира, включая США, Англию и Германию.
Философия Бордо проста - облегчить страдания животных, где в том есть необходимость. А когда Брижит берется за дело, то для нее не существует разницы, идет ли речь о тысячах животных или считанных единицах. Главное для нее - животные как таковые.
Когда в Южной Африке избиение грозило 30 тысячам котиков, Брижит написала лично президенту ЮАР Ф.В. де Клерку с просьбой позволить ей выкупить всех их сразу. Именно ее личное вмешательство заставило южноафриканское правительство призадуматься, насколько оправданно грядущее избиение, и в конечном итоге власти запретили этот жестокий промысел.
Узнав, что власти Тулузы дали разрешение на проведение в их городе родео, Брижит тотчас обратилась к мэру с петицией, призывая его не допустить подобного зрелища.
'Родео, - писала она, - для Соединенных Штатов то же самое, что коррида для Европы. Это смехотворная и постыдная эксплуатация несчастных животных, которая не делает чести ни тем, кто ее смотрит, ни тем, кто в этой клоунаде участвует'.
Когда две беременных самки дельфина погибли в неволе из-за инфекции печени, Брижит тотчас воспользовалась этой информацией, чтобы гневно заклеймить содержание дельфинов в неволе ради устройства разного рода представлений на потребу публики.
'Отлов дельфинов, страдания животных, которые обычно влечет за собой содержание их вневоле, - всему этому раз и навсегда следует положить конец. Заточение в неволю невинных чувствительных животных с тем, чтобы на них затем глазела горстка зрителей, есть не что иное, как вопиющее безобразие, которое мы не в праве терпеть дальше'.
Когда Брижит стало известно, что отель 'Бич-комбер' в Нумее, Новая Каледония, решил устроить гигантский аквариум с десятком дельфинов, она тотчас обрушилась на его администрацию, подчеркивая, что считает варварской саму идею запустить этих животных в аквариум.
Надеясь на поддержку и понимание министра окружающей среды Мишеля Барнье, фонд тотчас ринулся в бой, добиваясь, чтобы были задействованы соответствующие французские законы, которые поставили бы крест на планах администрации. Правда, Барнье поначалу было заартачился, заявив, что французские законы по охране животных не распространяются на заморские владения метрополии, однако он явно недооценил ее решимость.
Брижит напомнила ему, что согласно подписанным Францией международным договорам - а это касается и ее заморских владений - отлов дельфинов разрешен только в научных целях.
Благодаря вмешательству фонда власти Новой Каледонии смогли на основании этих договоров отозвать разрешение на деятельность фирмы под названием 'В поисках дельфина', которая намеревалась вести отлов дельфинов для гостиничного аквариума.
Французское правительство записало эту победу целиком и полностью на свой счет.
Однако в глазах Брижит то был не более чем первый шаг, и она надеялась заручиться поддержкой общественности, чтобы прекратить сооружение самого аквариума.
Когда Бардо стало известно, что какие-то ловкие дельцы сумели провезти во Францию пантеру и теперь животное сидит в клетке в каком-то ресторане, фонд встал на ее защиту. Однако оказалось, что пантере уже вырвали когти, а, значит, ей уже никогда не выжить на свободе, и поэтому фонд взял заботу о бедном животном на себя и опекал пантеру до конца ее дней.
Когда какой-то человек на юге Франции запер собаку в чулане, а затем загнал ей в морду гвоздь, чтобы она не лаяла, Бардо не только пришла на спасение несчастному животному, но и добилась вынесения судебного приговора на основании статьи о жестоком обращении с животными - впервые, кстати, примененной при подобных обстоятельствах.
Когда ей стало известно о том, что аргентинский приморский курорт Мар дель Плата планирует прогнать по улицам быков в подражание знаменитой фиесте в испанской Памплоне, Бардо обратилась лично к президенту Карлосу Менему, призывая его не допустить проведения 'архаичного и жестокого шоу'.
Когда французские фермеры прошли маршем по Елисейским полям в знак протеста против маастрихтских соглашений, ведя на поводке кур, представители фонда тоже вышли на улицы, чтобы избавить кур от жестокого обращения фермеров.
Когда в одном из магазинов Брижит наткнулась на корову - исполнительницу представления в рождественском вертепе, - она тотчас ее выкупила и на машине отвезла в 'Гарриг'.
Когда один французский журнал опубликовал материал о том, что-де треть всех кошек в стране заражены вирусом СПИДа - легко представить себе, какая после этого поднялась паника. Владельцы котов сотнями выбрасывали на улицу бывших своих любимцев. Недолго думая, Брижит, объединив свои силы с другими организациями по защите животных, подала на журнал в суд. Однако судьи не нашли в действиях редактора состава преступления. И тогда группа активистов обратилась непосредственно к издателям с просьбой предоставить им такую же полосу для ответной статьи. Те отказались это сделать. И тогда Брижит, взяв это дело в свои руки, обратилась в журнал 'Жур де Франс', предложив следующую сделку - сеанс фотопозирования в обмен на статью. Брижит появилась на обложке этого издания с кошкой в руках, а в середине журнала была напечатана статья о том, что кошки не являются переносчиками СПИДа.
Когда учащиеся одной католической школы в Париже, что по соседству со старым представительством фонда на улице Франклина, отмечали то, что они называли своей ежегодной традицией, кидаясь в лицо друг дружке живыми птицами, сотрудники фонда тотчас поспешили положить конец этому безобразию. Как ни странно, их замечания приняли в штыки не только учащиеся, но и учителя. Правда, достаточно только было появиться прессе, желавшей рассказать миру, какие, однако, 'шалости' позволяют святые отцы своим подопечным, как этот нелепый разгул прекратился. И ежегодная традиция навсегда была запрещена.
Когда в штате Нью-Джерси к смертной казни был приговорен огромный пес, покусавший ребенка, Брижит направила прошение на имя губернатора Джима Флорио с просьбой о помиловании животного. Она была готова даже лично приехать и забрать животное, если ему будет сохранена жизнь. Участие, проявленное ею к судьбе пса, сыграло на руку американским активистам движения по защите животных, и в 1993 году 'собачий вопрос' стал стержнем избирательной компании. Кристи Уитман нанес поражение Флорио, и виновника преступления пощадили.
Когда же во Франции закрылся один знаменитый зоопарк, Брижит на средства фонда выкупила животных и разместила их в парках, где они могли вести жизнь, максимально приближенную к, естественной.

Только в мае 1989 года во Франции вышло в эфир около десяти специальных телепрограмм, сделанных Бардо для и от имени фонда. Брижит открыла эту серию передачей 'Спасем слонов!', в которой вскрывались нелицеприятные факты, связанные с добычей слоновой кости. Брижит даже решилась предстать перед камерой - она бы ни за что не стала этого делать при других обстоятельствах, - чтобы подготовить серию телепередач, в которых бы не было расшаркивания перед большой политикой.
В программе 'Спасем слонов!' она заставила французов взглянуть на леденящие душу кадры, снятые во время кровавой охоты на серых гигантов в Африке.
'Каждые четыре с половиной минуты в Африке погибает слон', - поясняла Брижит, стремясь разжечь во французах возмущение, причем такое, чтобы правительство больше не могло, как в былые времена, закрывать глаза на проблему. И хотя, разумеется, Бардо была не единственной участницей в этой борьбе, именно благодаря, в первую очередь, ее усилиям Франция стала первой страной в Европе, запретившей ввоз слоновой кости.
За передачей о слонах вскоре последовала серия других под общим заголовком 'Спасем!', в которых шла речь об опытах над животными, охоте, бойнях, незаконной торговле животными, о печальной участи морских млекопитающих, о корриде и собачьих боях, лошадях и человекообразных обезьянах. Брижит никогда не смягчала краски. Большинство показанных ею кадров просто шокируют. Бардо заставила своих соотечественников осознать, каким мучениям подвергаются жи┐вотные.
В одной из своих программ Брижит даже выступила с поистине сенсационным заявлением, обратив внимание французов на тот факт, что ежегодно в стране пропадает около 60 тысяч собак, причем половина из них бывает украдена у хозяев для дальнейшего использования в медицинских опытах.
Частично благодаря ее настойчивости 20 человек были арестованы и предстали перед судом по обвинению в краже нескольких тысяч собак, которых они затем перепродавали в медицинские лаборатории для вивисекции. На скамье подсудимых, помимо всех прочих, оказался один университетский профессор, два ветеринара и шайка бандитов. Один из посредников, осуществлявших контакты с бандитами, признался, что одной только лаборатории на юго-западе Франция продал 5 тысяч собак.
От собак Брижит перешла к медведям, обратившись с петицией к правительству КНР положить конец выращиванию в неволе черных азиатских медведей ради их желчи, которая является основой китайской медицины.
Прибегнув, в который раз, к своему излюбленному приему 'открытого письма', Брижит напомнила китайскому лидеру Цзянь Цзэминю, что эти медведи, кстати, занесены в Красную книгу как исчезающий вид, выращиваются в Китае на 36 фермах в ужасающих условиях. Брижит подчеркивала, что животные содержатся в тесных клетках, а в желч┐ный пузырь им введен катетер, при помощи которого из их организма откачивается желчь.
'Никакие медицинские качества не в состоянии оправдать подобную жестокость, - подчеркивала Бардо. - Индустрия восточных снадобий, приносящая баснословные барыши, в наши дни не что иное, как позор, ибо ей чуждо всякое уважение к чему бы то ни было, и по ее вине идет уничтожение редких видов животных, причем самым омерзительным способом'. Брижит добавляла, что медведи впоследствии подвергаются бесчеловечному издевательству - им ампутируют конечности, которые затем поставляются в ресторанную сеть как деликатес под названием 'медвежья лапа'.
Позднее Брижит повела атаку на мэров французских городов, добиваясь от них принятия налога на содержание собак и кошек. По ее мнению, подобная мера могла бы сократить число 'избыточных' четвероногих любимцев, а затем взялась за корриду и петушиные бои, требуя полного их запрета. Следующим пунктом ее программы стало создание специальных зон для животных в парках, стерилизация бездомных кошек и раздача специальных гранул городским голубям - смешанное с кормом, это средство вызывало у птиц бесплодие и вело к резкому сокращению их числа.
'Избыточное кошачье и собачье население можно держать под контролем, - говорит Бардо. - Следует регистрировать каждый случай появления на свет потомства, а каждое животное должно получать свой номер. Мы же делаем это с машинами. Необходимо также ввести обязательную кастрацию самцов и стерилизацию самок. Это приведет к резкому сокращению кошачье-собачьего поголовья. Так что вместо облав на бездомных животных и отправки их в газовую камеру почему бы не вводить им вакцины и не стерилизовать их. Это обойдется не дороже живодерен'.
Брижит отдает себе отчет в том, что она и ее фонд ввязались в настоящую битву и что шансы на победу не столь велики, гораздо чаще им приходится познавать горечь поражения. Но это ей не помеха. Она знает, что всякий раз, когда про┐тестует против корриды в Испании - 'Что касается жестокости к животным, то эта страна в ряду самых худших', - испанцы не поднимутся, чтобы выкрикнуть 'Brigitte si, corrida no!'*( 'Брижит - да, коррида - нет! '), и в одночасье откажутся от многовековой традиции,
Тем не менее, она убеждена, что просто обязана сделать первый шаг. Брижит твердо уверена в том, что, как, например, в случае с корридой, и в Испании найдется не один десяток людей, разделяющих ее мнение, но лишенных возможности во всеуслышание заявить о своем несогласии с устаревшими обычаями. Когда же они видят, что у нее хватает смелости заговорить, это вселяет мужество и в них самих, хотя до этого они не осмеливались подать голос.
Порой же ей случается одерживать победу там, где она того менее всего ожидала.
К ее собственному удивлению, ей совсем недавно удалось положить конец одному древнему обычаю в Испании, когда священники во время праздника влезают на верхушки колоколен и затем оттуда на землю сбрасывают живых коз. Пусть это всего лишь незначительная уступка, но теперь животных ловят в сети, не давая им разбиться о землю.

Когда ее собственный пес по кличке Дус заболел и ветеринар сказал, что животное не протянет до утра, Брижит просидела возле любимца всю ночь и даже заключила нечто вроде сделки с Богом - кстати, Брижит нередко прибегает к подобной практике, - пообещав, что если собака выживет, она не выкурит ни единой сигареты и не возьмет в рот ни капли алкоголя. 'Дус' протянул еще пять недель, и все это время Брижит оставалась верна данному слову.

Одна очень странная женщина по имени Фран┐суаза Капбланк-Бег содержала неподалеку от Парижа в деревне Муро приют для животных.
Это было весьма необычное заведение, основанное на довольно сомнительной философии: животные в нем не знали никаких клеток и им позволяли свободно размножаться. В приюте не было ни водопровода, ни электричества. Животные питались остатками пищи, которые их владелица собирала по ресторанам, школам и столовым. Все животные до единого были грязны, не получали никакой медицинской помощи и, тем не менее, окружены теплом и заботой.
Эту женщину вечно ругали все общества защиты животных вместе взятые, однако ее преданность четвероногим нашим братьям - кошкам и собакам, - то, что она позволила им жить, не навязывая им никаких выдуманных людьми правил, - заставляло других прислушаться к ее мнению. Один из французских телеканалов решил сделать о ней небольшую передачу, чтобы дать ей возможность открыто высказать свои убеждения. Кто-то заранее оповестил ее об этом, и Капбланк-Бег пришла в такой восторг и так растрогалась, что с ней случился сердечный приступ, и она тут же скончалась.
Всего в каких-то сорок шесть лет, положив все физические и душевные силы на создание приюта для животных, она была уже ходячей развалиной.
Для деревни этот приют всегда оставался бельмом на глазу, и теперь, когда его хозяйки не стало, односельчане тотчас прибрали к рукам небольшой участок земли и объявили, что если у животных не объявится новый хозяин, всех их усыпят.
Это был тот классический образец стопроцентной жестокости и бессердечия, узнав о котором, Брижит никак не могла остаться в стороне.
Вместе с сотрудниками фонда, а это более десятка человек из тех, кто работал в Париже, она тотчас, засучив рукава, взялась за дело. Во-первых, фонд вступил в переговоры с местными властями, добиваясь передачи всех животных в свои руки.
Как только цель была достигнута - то есть, добившись гарантии, что ни одно животное не погибнет, - Брижит и ее помощники принялись решать, что с ними делать.
Фонд с самого начала замысливался отнюдь не как придаток 'Общества по предотвращению жестокости по отношению к животным'. В большинстве стран, в том числе и Франции, существует давно устоявшаяся инфраструктура для подобных начинаний и организаций, в равной мере способных взять на себя заботу о животных.
Брижит же представляла для себя фонд в качестве этакого зонтика, в качестве ассоциации, способной, в частности, влиять на законодательство и оказывать поддержку тем организациям, что располагают всеми необходимыми условиями для гуманного содержания животных. Однако история Капбланк-Бег ее так растрогала - хотя они ни разу не встречались, - что Брижит никак не могла взять на себя грех и позволить властям умертвить животных. Поскольку их так и не удалось никуда пристроить, фонд, по распоряжению Брижит, приобрел в Нормандии старый дом с просторным участком, где этим животным был бы обеспечен неплохой присмотр и где бы они могли счастливо прожить остаток своих дней.
Спасение нескольких сотен кошек и собак прошло довольно гладко. Спасти 80 волков, незаконно вывезенных в Венгрию, оказалось гораздо сложнее.
Брижит дала интервью для венгерского телевидения, в котором рассказала о своей работе с животными, и это навело мэра Будапешта на мысль обратиться к ней. Мэр рассказал, что в его страну из Монголии было незаконно вывезено 80 волков, которым уготована печальная участь стать жертвами торговцев мехами. Полиция конфисковала животных, но город не знал, куда их теперь девать. По его словам, мэр уповал теперь на помощь Брижит, а иначе животных придется уничтожить, И снова Брижит ринулась в бой.
Разумеется, она согласилась помочь. Но сказать 'да' и оказать реальную помощь - это две совершенно разные вещи, ведь последнее требует времени, усилий и огромных денег. Фонду понадобилось около трех месяцев только на то, чтобы преодолеть всяческие бюрократические препоны, не позволявшие переправить 80 волков через несколько европейских границ. Бардо и ее помощникам пришлось иметь дело с пятью различными законодательствами, заполнить пять папок разного рода документов. Сегодня эти 80 волков и их потомство живут на свободе в парке-заповеднике Жеводан, что возле Лозера во Франции.
Решив в один прекрасный день избавиться от ненужного барахла в чуланах, Брижит в одно воскресное утро заняла место за прилавком на сен-тропезском рынке. Стоя босиком, она бойко распродавала платья, шали, халаты, велосипед, а также подписывала открытки. Вырученные деньги поступили прямиком на счет ее фонда. Опыт оказался настолько удачным, что Брижит открыла магазин. Она подыскала магазинчик на приморском бульваре, сняла его на пару сезонов, набила его товаром и продавала туристам сувениры своего фонда.
Как в свое время она говаривала Вадиму, маленькой выгоды просто не существует.

В начале 1993 года Брижит и Ален Спада заключили, наконец, перемирие, после того как мэр выделил в Сен-Тропезе постоянное место для ее фонда.
'Она давно мечтала основать региональное представительство, так что Спада отдал ей небольшой киоск на Пляс Бланки, по соседству с жандармерией. Внутри находится всего одна крошечная комната, стол со стеклянной крышкой и три белых плетеных стула с мягкими голубыми сиденьями. Окна залеплены карточками с объявлениями: потерялась собака или кошка, найдена собака или кошка и так далее. Здесь же продаются доводки с надписью 'Фонд Брижит Бардо' и такие же майки. На обратной стороне двери висит цветная фотография - разумеется, Брижит - причем сама она выглядит просто потрясающе, а вот детеныш котика рядом с ней - донельзя трогательно.
Спада первым готов признать, что Брижит своей кампанией по защите животных добилась заметных успехов. 'У нее есть два преимущества. Первое заключается в том, что в большинстве случаев ее позиция основана на здравом смысле и нравственных началах. Второе - что уже одно ее имя заставляет многих прислушаться'.

'Животные - бесправные из бесправных, - говорит Брижит. - Мы судим о характере той или иной культуры, того или иного общества по отношению к животным'. Многим людям это понятно. Другим - нет.
В ответ на ее деятельность по защите прав животных - по словам самой Брижит, 'это не работа, это религия' - ей приходит гораздо больше всякой корреспонденции, чем в бытность ее кинозвездой.
Многие из писем написаны детьми, которые видят в ней 'крестную - фею животных'. Для Брижит это как бальзам на душу. Это те ее поклонники, что еще слишком молоды, чтобы помнить ее в образе 'секс-киски', дети, которых с нею объединяет любовь к животным. А Брижит отлично понимает, что, если ей сейчас удастся воспитать в их душах любовь ко всему живому, они будут следовать ее примеру до конца своей жизни.
Разумеется, имеются у нее и недруги, что не прочь покритиковать ее, говоря, что было бы гораздо больше пользы, направь она свою энергию и деньги на помощь людям.
'Будь у меня силы и возможности облегчить людские страдания, покончить с войнами, голодом, преступностью, нищетой, будь у меня силы сделать что-то нужное для остального человечества, я бы сделала, - утверждает Бардо. - Но я борюсь за права животных вот уже с 1973 года, и мне еще очень далеко до решения всех проблем. Возьмись я за решение проблем человеческих, боюсь, я бы достигла еще меньшего. Это не значит, будто я на них закрываю глаза. Просто я пытаюсь делать все, что в моих силах, там, где мне это лучше удается'.
Как бы там ни было, подчеркивает Бардо, те, кто ее критикует, - 'это те самые люди, что и пальцем не пошевельнут ради кого бы то ни было. Я же, по крайней мере, делаю то, что могу'.

Не секрет, что Бардо когда-то носила меха. Правда, это было так давно, что неудобно даже вспоминать об этом. Она отказалась от шуб, как только поняла, на какие страдания и муки обрекает животных меховой промысел, и с тех пор ни разу не надела ничего из натурального меха.
Пример Брижит Бардо оказался заразительным - нашлись французские подростки, которые сумели убедить своих матерей отказаться носить меха. Брижит удалось, одной только силой своих убеждений, превратить меховое манто из символа общественного положения в политическую категорию.
'Любой, кто носит меха, - категорично заявляет Бардо, - таскает на плечах целое кладбище'.
Брижит также не осталась в стороне и попыталась прекратить так называемый 'палио' - древний обычай, согласно которому вот уже более восьмисот лет по мощеным булыжником улицам Сиены гонят лошадей. Эти бега неизменно заканчиваются серьезными травмами животных, а частенько и их гибелью.
Точно так же Брижит не осталась в стороне и сочла 'своим прямым долгом вмешаться и любым способом сорвать так называемую традиционную охоту на голубей во французской провинции Медок.
Каждый год в течение трех недель птицы возвращаются из Северной Африки на родные гнездовья выводить потомство, и, не взирая на то, что охотничий сезон официально давно окончен, на холмах Медока выстраиваются, словно пехотный полк, до тысячи людей с ружьями. Они с азартом палят по пролетающим у них над головами птицам, в результате чего ежегодно погибает около тридцати тысяч голубей.
Брижит при первой же возможности спешит в Медок и всеми правдами и неправдами пытается остановить стрелков. И хотя для ее безопасности, как правило, присылают жандармов - ведь каждый год ей приходится слышать в свой адрес угрозы, - однако правительство не решается применить против охотников силу.
'Что и говорить, - замечает Доминик Жакоб, один из активистов фонда, - политикам до этого нет дела. Все равно, кто они - правые или левые, правительство и пальцем не пошевелит, чтобы добиться хоть сколько-нибудь ощутимых перемен. Существует масса законов, якобы направленных на защиту животных, но они не работают. И если люди начинают во весь голос протестовать против жестокости по отношению к животным, то это всецело заслуга Брижит, которая заставила нас посмотреть правде в глаза и устыдиться самих себя'.
Сила ее имени такова, что к Брижит не раз поступали просьбы со всего мира оказать поддержку тому или иному начинанию.
Однажды к ней обратились из Уругвая с просьбой принять участие в акции в поддержку прав меньших наших братьев, направленной против истязания подопытных животных в лабораториях Медицинской школы при Национальном университете. Брижит тотчас откликнулась на этот зов.
В другой раз ей написали активисты из России, рассказав о массовом истреблении котиков на севере страны. Брижит обратилась с посланием лично к президенту Борису Ельцину. Вот что она писала о котиковых фермах в Койде, к северу от Архангельска, на побережье Белого моря, где молодняк содержался на привязи, пока не наступала пора их убивать. 'Есть вещи, слушать которые нельзя без содрогания, а я-то надеялась, что мне больше никогда не придется услышать ни о лагерях смерти, ни о ГУЛАГах'.
Как ни странно, но это послание каким-то чудом преодолело железный занавес - после падения коммунистического блока в Восточной Европе на Брижит обрушилась целая лавина писем, в которых, среди всего прочего, рассказывалось об ужасающих условиях содержания животных, например, в московском и белградском зоопарках. По мнению Брижит, одна она была бессильна что-либо изменить, однако сочла своим долгом написать и, по крайней мере, попытаться расшевелить группы активистов на местах, а также тамошних политиков.
С другой стороны, Брижит не побоялась встать на защиту красного тунца. Ей сообщили, что ежегодно в Средиземное море захотят японские и южно-корейские суда и длинными сетями, которые тянутся буквально на несколько морских миль, по-браконьерски загребают морские богатства. А поскольку подобные действия есть не что иное, как грубейшее нарушение принятых Европейским Сообществом законов, Брижит привлекла к ним внимание брюссельских законодателей и потребовала принятия срочных мер.
Брижит уже не впервой вступать в поединок с японцами.
'У них ни к чему нет ровно никакого уважения. Они только и делают, что по всему миру ищут себе каждый раз все более сильный новый афродизиак*( Афродизиак - средство, усиливающее половое влечение) и ради этого не брезгуют ни чем. Они калечат животных, то им нужны тюленьи члены, то рога носорогов, то еще что-нибудь в этом роде. Это полнейшее безобразие. Вы только взгляните на их гигантскую китобойную промышленность. Пора одернуть этих японцев, чтобы они не рыскали по всему свету, уничтожая все, что попадется им под руку'.
Вот что утверждает Жакоб: 'Это еще мягко сказано, будто Брижит не боится наезжать со своими требованиями. Если ей что-то нужно, она не отступится, пока не доконает вас. Она, как бульдозер, идет напролом. Диву даешься, откуда у нее столько упорства. Она будет капать вам на мозги, пока не добьется своего. А политики этого не любят. Одно дело, когда правительство расточает хвалебные речи в адрес какого-нибудь фонда, что носит знаменитое имя, и совсем другое - реальная помощь. Однако Брижит равнодушна к этим славословиям'.
Более того, если верить Жакоб, Брижит никогда не лезет за словом в карман: 'Она всегда говорит то, что думает, и не робеет ни перед кем. Она разговаривает с политиками и министрами точно так же, как она говорит с любым другим человеком, а им это не по вкусу. Как мне кажется, это объясняется тем, что в глубине души она ранимая натура и принимает все слишком близко к сердцу. Она настолько серьезно относится к любимому делу, что не желает, чтобы кто-то другой ей мешал. Однако не забывайте, что все это она делает не для себя, а исключительно ради животных'.
Мижану согласна, что решительность ее сестры, стоит той только взяться за дело, порой не знает границ.
'Она не боится ввязаться в драку, потому что по натуре она боец. Она готова с кулаками отстаивать свои убеждения. Когда она видит жестокость по отношению к животным, она очертя голову бросается в бой и готова вести за собой целый мир. Она знает обо всем не понаслышке, каждый день сталкиваясь с теми или иными проявлениями жестокости к животным, и не боится взглянуть правде в глаза. Я знаю, какие чувства она при этом испытывает, потому что иногда по ночам, когда она одна, она звонит мне, чтобы излить душу. Так что кому, как не мне, знать, как глубоко она переживает'.
Ради избранного дела Брижит готова бесстрашно столкнуться с кем угодно - с медицинскими лабораториями, политиками, правительствами, ей все равно, что станет у нее на пути. Она не боится, если ей самой при этом расквасят нос. Ведь она берется за то, во что свято верит'.
'Изменить общественное мнение не так-то легко, - продолжает Мижану. - Но это не значит, что Брижит нужны лишь громкие скандалы. Она делает также много такого, что не сразу бросается в глаза. Была у нее одна знакомая старушка, которая держала полный дом собак и кошек, так вот несколько лет назад она умерла незадолго до Рождества, и Брижит взяла всех ее питомцев себе и отвезла в Базош. Она не любит говорить об этом, но когда у фонда не хватает средств, а тут как раз наклевывается очередной проект, тогда Брижит платит за все из своего кармана. Она делает вид, будто ей все по плечу. Но это лишь для того, чтобы никто не заподозрил ее в слабости'.
Для Брижит в наши дни каждый новый день приносит все новые печальные известия. 'Порой это невыносимо, - признается она. - Я только и делаю, что сражаюсь, а сдвигов почти не видно. Наоборот, кажется, будто все вокруг становится все хуже и хуже. Может, если я буду сражаться и дальше, насколько хватит сил, кто-то затем придет мне на смену, тот, кому удастся чего-то достигнуть. Мне бы хотелось оставить в наследство людям мой фонд. И если завтра я попаду под автобус, то, смею надеяться, что моя работа на благо животных и на благо фонда не будет забыта'.
Некоторые люди полагают, что пройдет какое-то время, и именно этим она увековечит свое имя - не как кинозвезда, чье имя прогремело на весь мир в ее первой жизни, а благодаря той деятельности, которой она посвятила свою вторую жизнь.
'Вы только задумайтесь о том, чего ей удалось достичь, - говорит Ален Бугрен-Дюбур. - А это не так уж и мало. С нее хватило бы одного ее главного успеха - кампании по спасению котиков. Но когда я сказал ей, что она победила, когда я сказал ей, что Европа собирается бойкотировать ввоз меха котиков, и предложил откупорить по тому поводу бутылку шампанского, она не проявила особого восторга. Я тогда сказал ей: 'Но мы же так долго и так упорно боролись'. И она ответила: 'Но это же так просто. Иначе и быть не могло, вот мы и победили'. И в этом вся она. И если ей удается спасти жизнь трем десяткам псов в каком-нибудь приюте, то для нее это не меньший успех'.

После того как она распродала все свои ценности, чтобы учредить фонд, Брижит объяснила: 'Я не придаю особого значения материальным вещам. Для меня самое главное - это сама жизнь. Но борьба требует денег. Цель моей кампании заключается в том, чтобы дать животным шанс выжить, чтобы возвратить им то уважение, которое мы им недодавали. А это стоит всех бриллиантов на свете вместе взятых'.
Вскоре ей стало ясно, что для того, чтобы продолжать свою деятельность, фонд нуждался в постоянном притоке средств, а пожертвований было явно недостаточно. Во Франции следующим шагом от статуса бесприбыльной благотворительной организации является весьма ценное звание 'общественной собственности'. Это дает отдельным благотворительным обществам право именоваться наследниками разного рода собственности и не платить при этом налога на наследство.
И если найдутся люди, кто пожелает завещать фонду нажитое состояние или имущество, рассуждала Брижит, то это станет гарантией того, что ее работа будет продолжаться и дальше после ее смерти. И вот, проконсультировавшись с адвокатами, Брижит подала прошение. Она просила правительство предоставить фонду Брижит Бардо статус общественной собственности и в 1991 году получила отказ.
Главный довод правительства заключался в том, что, как благотворительное общество, ее фонд располагал слишком малым капиталом и потому никак не тянул на звание общественной собственности,
Брижит продала все, что было у нее более-менее ценного, а правительство лишь весьма туманно намекало, сколько ей еще нужно выложить денег, чтобы достичь заветной цели. При более внимательном рассмотрении оказалось, что у нее практически ничего не осталось.
За исключением одной вещи - 'Мадрага'.
В декабре 1992 года Брижит подписала бумагу, в которой уступала права собственности на 'Мадраг' фонду Брижит Бардо. Она оценила его в 20 миллионов франков, и правительство согласилось с этой суммой.
Теперь, когда 'Мадраг' числился в активах фонда, Брижит вторично подала заявление о присуждении ее детищу статуса общественной собственности. И через несколько месяцев ее просьба была удовлетворена.
Теперь, в соответствии с уставом, три министра правительства - окружающей среды, культуры и внутренних дел - являются членами правления фонда и проверяют его бухгалтерию. Но зато за будущее фонда, как общественной собственности, можно не беспокоиться.
Согласно заключенному договору, Брижит позволено жить в 'Мадраге' до конца ее дней. С ее кончиной дом, как собственность фонда, становится музеем Брижит Бардо.
'Я отдала мой дом животным. - Брижит с улыбкой пожимает плечами. - Теперь я живу в их доме'.
 
счетчик посещений Besucherza sex search
www myspace com counter gratis счетчик сайта
Форум о туризме и активном отдыхе. Общение об активных видах туризма: водный, горный, спелеотуризм, велотуризм. Обсуждение палаток, спальников, рюкзаков, велосипедов Каталог ссылок pma87.com - У нас уже все найдено! Портал HotINDEX: знакомства, товары, хостинг, создание сайта, Интернет-магазин, развлечения, анекдоты, юмор, эротика, погода, курсы валют и многое другое! Каталог сайтов Всего.RUБелый каталог рунета